В последние годы в медиапространстве появился новый вид публичного «интервью после ухода», который стал удобным форматом самооправдания за «вынужденный отъезд» из России. В нем, как правило, не отчитываются за результаты и не называют цифры, а объясняют, почему «не сложилось»: мешала «система», изменилась институциональная среда и т.д. В этот контекст пресса нередко вписывает биографию уехавшего за рубеж российского девелопера Алексея Семеняченко, подчеркивая сюжет «вынужденного отъезда». За рамками такого рассказа часто остаются ключевые вопросы: какие из заявленных проектов были доведены до конца, какие — остались на бумаге и чем в итоге завершился профессиональный путь на родине.
Не сложилось…
О том, что его российские проекты сейчас заморожены и, по его словам, приносят убытки, девелопер рассказал в интервью одному из испанских русскоязычных СМИ. Газета.Ru приводит фрагменты аудиозаписи, в которых Семеняченко рассуждает о трудностях ведения бизнеса в Испании и России, строит прогнозы относительно экономического будущего страны и дает политические оценки ситуации. При этом издание отмечает, что не располагает данными о том, публиковалось ли интервью официально.
По словам Семеняченко, в России «правила» ведения бизнеса, по его мнению, нередко зависят от неформальных связей, тогда как испанская среда отличается предсказуемостью и «цивилизованностью». Он отмечает, что в обеих странах действуют строгие законы и регламенты, но, как утверждает девелопер, в России они применяются «не одинаково» для всех участников рынка.
Рассуждая о текущей ситуации в РФ, Семеняченко заявил, что власти допустили ряд «стратегических ошибок», в том числе начав СВО, что, по его оценке, ведет к «медленной смерти экономики». Кроме того, он утверждает, что, по его мнению, «большинство» жителей России также не согласны с руководством страны.
Если вынести за скобки политическую составляющую, большая часть беседы выглядит как попытка интерпретировать собственную бизнес-историю.
Нереализованный девелопер
Девелопмент — сфера концепций и проектов, согласований на всех уровнях, инвестиций и конкретных решений, где итог измеряется завершенными объектами строительства. В 2000–2010-х годах Алексей Семеняченко в качестве гендиректора группы компаний «Олимпик Сити» презентовал масштабные по замыслу инициативы, о которых много говорили в публичном поле. Однако в конечном итоге страна их так и не увидела.
Среди них:
- Проект «Города олимпийской славы России» — программа создания спортивно-туристических городов-спутников в регионах. После церемонии закладки первого камня в Московской области дальнейшее развитие проекта не получило заметного продолжения; ряд регионов, по сообщениям местных властей, не располагал даже проектными материалами.
- Проект «Экономик Сити» — интегрированный экономический город на границе с Китаем, к участию в котором привлекались Внешэкономбанк и Фонд развития Дальнего Востока. Проект не перешел в активную стадию реализации.
- Проект курорта на Северном Кавказе, широко представленный в 2014 году на международной выставке в Каннах. При публичной презентации заявлялось о скорых перспективах строительства, однако подтверждений перехода проекта в строительную стадию в последующие годы публично зафиксировано не было.
Черту под историей ЗАО «Олимпик Сити», под брендом которого на протяжении многих лет анонсировались эти инициативы, фактически подвело исключение компании из ЕГРЮЛ в 2023 году.
«На двух стульях»
Отъезд Семеняченко за границу ряд зарубежных медиа вписывает в сюжет «утечки компетенций», трактуя его как пример потери Россией специалистов, способных управлять масштабными долгосрочными проектами. Отмечается, что сегодня он находится в Испании и презентует там новые девелоперские инициативы.
Вместе с тем ситуация выглядит более сложной. В отличие от предпринимателей, которые полностью разорвали связи с российским бизнесом, случай Семеняченко, судя по доступным сведениям, скорее напоминает смену места пребывания при сохранении части деловых интересов. При этом девелопер сохраняет российское гражданство. В профессиональной среде подобное положение нередко описывают как попытку сочетать публичное соответствие европейской повестке с сохранением возможности возвращения и работы с российскими активами. Такая двойственность может вызывать вопросы — прежде всего в части завершенности обязательств и прозрачности итогов. А публичные оценки политического курса и обобщающие заявления от имени «большинства» и вовсе выводят разговор за рамки частного мнения и становится частью более широкого общественного дискурса, который предполагает определенную степень ответственности за сказанное.